August 8th, 2016

Кто тот злодей, кто не пускает нашу сборную на Паралимпиаду в Рио?

Оригинал взят у oleg_kozyrev в Кто тот злодей, кто не пускает нашу сборную на Паралимпиаду в Рио?
Знакомьтесь! Сэр Филипп Крейвен


https://en.wikipedia.org/wiki/Philip_Craven

Председатель Международного паралимпийского комитета. Бывший спортсмен. занимаясь скалолазанием, повредил спину. Позже занимался спортом, будучи инвалидом.

Именно он привел международное паралимпийское движение к той стадии, когда Паралимпийские игры идут сразу после Олимпийских, на тех же объектах в том же городе. Напомню, это началось относительно недавно - всего с 2012 года. Т.е. именно на этом человеке - престиж паралимпийского движения. Именно он пытается доказать, что инвалиды тоже могут соревноваться. По-честному, без обмана, допинга и прочего.

На нашу беду Филипп Крейвен еще имеет за спиной работу в Международном комитете по Fair Play, а также работу во Всемирном антидопинговом агентстве. Вот именно его - инвалида, отдавшего большую часть жизни престижу паралимпийского движения, а также спортсменов-инвалидов из других стран и их болельщиков мы должны убедить, что нашу сборную нужно допустить на игры.

Извините, но на жалость тут не пробьешь никого. Эти ребята сами инвалиды. И именно их нужно убедить, что наш паралимпийский спорт еще не до конца испоганен фсбшной мочой. Убедить, думаю, будет очень трудно.


(no subject)

Аналитика
Статья опубликована в № 4133 от 08.08.2016 под заголовком: Новая номенклатура: Централизация кадров
Новая номенклатура: от Брежнева к Сталину
Политолог Николай Петров о принципах новой кремлевской системы воспроизводства кадров
07 августа 22:35Николай Петров
Новая вождистская легитимность Путина объективно снижает роль бюрократии
Новая вождистская легитимность Путина объективно снижает роль бюрократии
MAXIM SHEMETOV / POOL / AFP
Часто можно услышать, что в нашей стране нет политической элиты, поскольку «какая же это элита»? Политологи могут говорить, что обывательский подход здесь неуместен и что элита согласно функционалистскому определению – это те, кто принимает участие в выработке значимых для системы решений. Важно, однако, откуда изначально берется элита и как она воспроизводится. Что касается воспроизводства, то, не вдаваясь в детали, можно упрощенно различать два полюса: на одном – «элиту», на другом – «руководящие кадры». Элитой нельзя назначить, а статус руководителя, наоборот, дается и забирается вместе с должностью. Элиты выращиваются и воспитываются, часто на протяжении многих поколений, а кадры подбирают и куют.
Наследие Брежнева
В 1990-е гг. наша политическая система проделала большой путь от советской кадровой (номенклатурной) до гибридной с существенными элементами элитной, а затем движение пошло в обратную сторону. Особенно большой рывок назад был сделан в последние пару лет, после чего черт элитной системы стало намного меньше, а кадровой больше и систему с полным правом можно назвать неономенклатурной (ННС). Важно и то, что если до недавних пор система действовала в интересах бюрократии (брежневский вариант), то теперь все больше в интересах лидера (сталинский).
В ННС, как и в старой номенклатурной системе (НС), нет на деле права собственности, оно де-факто имеется у системы в целом, а не у индивида, который получает лишь право распоряжаться собственностью – государственной или частной, и сама собственность может перераспределяться в интересах системы. Вход в систему и выход из нее затруднены: попасть непросто, зато, попав и действуя по правилам, человек почти гарантированно не ухудшит своего положения независимо от результатов работы. Главное, чего требует система, – безусловная лояльность и выполнение всех приказов вышестоящего руководства. В советское время это было коллективное руководство, в наше – более персонифицированная вертикаль власти, замыкающаяся на персоне президента. В случае неукоснительного выполнения внутренних правил человек получает послабления в отношении правил внешних – вплоть до иммунитета от уголовного преследования за многие преступления. В отношении изгнанных из номенклатурного рая работает формула «остальным – закон». Льготы и привилегии, как официальные, так и нет, включая право на коррупционную ренту, – неотъемлемая часть НС, механизм обеспечения лояльности самой системе и вышестоящему начальству. Их, включая разного рода надбавки, премии, машины-квартиры и определенный иммунитет, можно лишиться полностью или частично, нарушив правила игры.
Именно становлением и укреплением ННС объясняются многие черты нашего политического развития. Так, выборы с не заданным заранее результатом противоречат принципам единоначалия и субординации. Для номенклатурной системы они противоестественны, поэтому чем сильнее система, тем слабее выборы. Еще относительно честные выборы ННС может позволить, но никак не справедливые, в лучшем случае по модели нынешних губернаторских. Федерализм несовместим с иерархичностью и централизмом, поэтому и остался в основном только в названии страны.
Все бы хорошо, но в отстроенной во многом заново системе не оказалось механизма воспроизводства, который в классической НС состоял из двух функциональных блоков: 1) отбор новых кадров и 2) чистка существующих. Чистки в НС – это не эксцесс, а системный механизм, которого до недавнего времени ННС была лишена. Существующая бюрократия, естественно, не хочет ни того ни другого и всячески сопротивляется попыткам их внедрить. Это было хорошо видно при попытке запустить систему кадрового резерва: если на самом верху что-то работало – «для себя», то уже в регионах и ведомствах нет – это ведь «против себя». Однако новая вождистская легитимность Путина объективно снижает роль бюрократии, превращая ее в более инструментальную.
Чекистский крюк
Выстроенная за последние годы ННС во многом повторяет сталинскую, однако учитывает новые квазирыночные реалии. Она оказалась отстроена в основном по старым лекалам, но с другого угла – чекистского, а не орготдела партаппарата, как раньше. С изощренными практиками контроля, но без массового просеивания и подготовки кадров, с менее формализованной институционализацией и отсутствием коллективного руководства. Но на одном контроле далеко не уедешь. Особенно в ситуации, когда привычный для системы modus vivendi с перераспределением растущей сырьевой ренты себя исчерпал и системе так или иначе предстоит перейти в движение. Сегодня же система не способна себя воспроизводить и во многом оказывается разовой – требующей масштабной трансформации при смене лидера.
У старой НС были две системообразующие вертикали: чекистская и партийная. Именно партийная занималась отбором и подготовкой кадров для НС в целом. Занимается этим и чекистская, подмявшая под себя партийную, но в своем специфическом ключе – инициативников ведь там не любят. Четыре новых врио губернаторов могут служить хорошей иллюстрацией. Трое из них – калининградский, ярославский и кировский – продукты чекистской вертикали, один – севастопольский – партийной. Он инициативник, еще времен полпреда Кириенко, когда проходили открытые конкурсы на замещение должностей главных федеральных инспекторов. Впрочем, нет сомнения, что рядом с ним уже есть и кто-то от чекистов.
Как нынешняя система сама может пытаться решить кадровые проблемы? Расширять практику создания фарм-клубов вроде ОНФ или АСИ для подготовки / смотрин перспективных кадров; использовать с той же целью праймериз «Единой России» и новый депутатский корпус; расширять практику кадрового десанта из наиболее близких властным элитам корпораций, таких как ФСБ и ФСО; использовать клиентеллы Сергея Чемезова, Сергея Шойгу и, возможно, других фигур ближнего путинского круга, влияние которых растет. Собственно, мы это и видим в серии назначений 2016 г.
Из 13 серьезных кадровых назначений 2014 г. в 12 случаях были назначены внешние по отношению к структуре / корпорации люди, и лишь в одном случае (Олега Савельева на новый пост министра по Крыму) назначение можно считать внутриправительственным. При этом назначенцы в администрацию президента (АП) пришли из Внутренних войск (Сергей Меликов, Николай Рогожкин), ФСО (Александр Колпаков) и Минобороны (Николай Аброськин, Олег Белавенцев), а в правительство – из «Ростеха» и структур, с ним связанных (Алексей Алешин, Константин Бусыгин, Олег Сафонов), ФСО (Виктор Золотов), Счетной палаты (Игорь Васильев), Минсельхоза (Илья Шестаков), губернаторского корпуса (Лев Кузнецов).
Из 18 важных назначений 2015 г. внешние и внутренние оказались в равной пропорции. При этом из четырех внешних назначенцев в правительстве двое пришли из СФ (Любовь Глебова) и ГД (Сергей Баринов), один из ФСБ (Олег Сыромолотов) и один из губернаторского корпуса (Александр Ткачев). Внутренние назначения практиковались в АП, ФСБ и в корпорациях, контролируемых правительством.
Для 14 ключевых назначений января – июля 2016 г. пропорция 50:50 сохранилась: семь назначенцев можно считать внутренними, семь – внешними. Роль кадрового резерва при внешних назначениях помимо АП (Антон Устинов, Владимир Булавин, Сергей Меликов) сыграли «Ростех» – Минпром (Дмитрий Овсянников), «Норникель» (Дмитрий Пристансков), Сбербанк (Сергей Горьков). Интересно, что при этом почти половина из внешних назначенцев 2014 г. от силовиков либо ушли, как Рогожкин, либо, как Меликов, Белавенцев, Золотов, Васильев, сменили место или даже профиль работы. В их случае это скорее кадровые комбинации и многоходовки, чем эффект отторжения.
Стратегические риски
В состоянии ли система, не открываясь, а используя лишь внутренние резервы, подобно Мюнхгаузену, вытащить себя из трясины? Процесс пошел довольно активно и на первый взгляд без серьезных эксцессов. Это показывает, что Кремль понимает растущие риски и пытается играть на их снижение. Похоже, мы сегодня видим не просто разрозненные, реактивные кадровые перестановки, а вполне логичную и последовательную стратегию, не важно, развертывается она по изначальному плану или ad hoc, но в условиях, когда мощные силовые линии все равно ориентируют отдельные металлические опилки нужным для системы образом. В 2014 г. с активным участием силовиков и правоохранителей произошли масштабные кадровые перестановки в целом ряде правительственных агентств и служб: Ростехнадзоре, Росгранице, Росрыболовстве, Ростуризме, Росреестре. Это стало отчасти переделом контроля за значительными финансовыми потоками. В прошлом году перестановки под давлением в разного рода правительственных агентствах и фондах продолжились, но пришел черед и госкомпаний – РЖД, «Русгидро», «Росэнергоатома». В этом году, который еще далек от окончания, серьезные кадровые пертурбации затронули не только Внешэкономбанк и Федеральную таможенную службу, куда были присланы внешние управляющие, но и весь силовой блок. В Минобороны, ФСБ, Генпрокуратуре и СКР произошли подвижки в руководстве при сохранении глав; в ГРУ, ФСО и СБП сменились главы; ФСКН и ФМС ликвидированы как самостоятельные структуры; в МВД помимо подвижек в руководстве произошли и серьезные изменения состава / структуры.
Чего ждать дальше? Стоим ли мы в конце или еще в начале кадровой перестройки? В одной логике система перестроилась с учетом новых реалий, и в первую очередь изменений в экономике, связанных с кризисом. В этой логике уже произведены масштабные зачистки, перераспределены потоки, снижена на время коррупционная рента и выкроены определенные дополнительные финансовые ресурсы. После этого зачищены те, кто чистил, и отчасти восстановлено равновесие в сложносоставном силовом блоке. Дальше вторичные толчки еще будут некоторое время продолжаться – за базисом их испытает и надстройка в лице политической и аппаратной сфер, но кадротрясения подобного апрельскому – июльскому больше не будет. Возможна, впрочем, и другая логика, согласно которой смысл произведенных замен не в фиксации нового равновесия, а, наоборот, в создании плацдарма для более масштабных изменений.
Насколько реализуемая сегодня кадровая стратегия эффективна? В статике – да, как вариант усиления контроля за системой, перемешивания карт по-новому, ослабления всех игроков, кроме главного, и снижения риска их автономных и тем более согласованных действий. В динамике, однако, новая конструкция с очень жесткими связями и высоким центром тяжести никак не может оказаться эффективной. Причем не важно, куда система будет двигаться – в сторону либеральных политических и экономических реформ или, наоборот, закручивания гаек и выстраивания мобилизационной экономики.
Усиливающаяся централизация управления – и отраслевыми корпорациями, и регионами, рассматриваемыми как территориальные подразделения корпорации, – в кризис и по выходе из кризиса несет в себе большие риски, связанные главным образом с принятием решений и их реализацией. С финансовым ослаблением центра растет объективная потребность в децентрализации. И чем успешнее попытки противостоять ей выглядят сегодня, тем большие проблемы ждут систему завтра. Реализуемый вариант внешнего контроля – как жесткая буксировка одновременно нескольких десятков регионов и корпораций. Если в отношении регионов это происходит давно, то до сих пор проблему невозможности управлять всем одновременно из единого центра смягчала растущая автономизация корпораций. Сейчас централизация идет и в региональной, и в корпоративной плоскостях, и общее снижение гибкости конструкции системы уменьшает ее адаптивность к изменению внешних условий и способность к движению.
Автор – руководитель Центра политико-географических исследований

(no subject)

Самолет Шувалова
ВЛАДИМИР АШУРКОВ·8 АВГУСТА 2016 Г.
Одним из самых резонансных расследований ФБК за последнее время стала история про частный самолет, которым пользуется вице-премьер Игорь Шувалов, его семья и их питомцы. В посвященных этому постах был призыв к увольнению чиновника в связи с тем, что он не задекларировал пользование или владение самолетом в ежегодной декларации, которую должны подавать министры. Главный редактор “Эха Москвы” Алексей Венедиктов провел собственное расследование вопроса о владении самолетом, которое описал в блоге на “Эхе”. Источником расследования были документы, свидетельствующие о том, что в 2013 году компания, которой принадлежит самолёт, была подарена Шуваловым его двадцатилетнему сыну Евгению, и что впоследствии Шувалов и его жена оплачивали поездки на самолете, что снимает вопросы по декларированию владения или пользования самолетом.
Несколько соображений по этому поводу. В современной России независимые расследования, подобные “шуваловскому”, к сожалению, могут вестись лишь на основе косвенных источников, в частности, информации из соцсетей, с сайтов, отслеживающих перемещения самолётов. Качество доступной информации не позволяет говорить о 100-процентной доказательности выводов. Такой доказательности можно добиться лишь ведя дознание на государственном уровне, к чему и должны были бы приводить подобные независимые расследования, если бы наша власть была подконтрольна обществу. Наш опыт показывает, что властные органы, которые должны следить за поведением чиновников, закрывают глаза на такие вещи.
Такой же, если не худший, уровень доказательности и у анализа Венедиктова. Документы, которые он видел, могли быть предоставлены только Шуваловым или его помощниками. Для людей, оперирующих суммами в сотни миллионов долларов, не составило бы труда оформить такие документы задним числом, создав историю передачи владения и полетов, которых не было. Поэтому, нельзя считать, что вопрос о пользовании или владении самолетом в период, когда его декларирование стало требованием, закрыт на основе того, что Венедиктов видел некие документы, которые его убедили. Настоящее расследование опиралось бы не только на то, что предоставил офис Шувалова, но на независимые подтверждения от юристов, банков и т.д. По крайней мере, хотелось бы слышать эти объяснения от самого вице-премьера, а не через посредника-журналиста.
В чем мотивация Венедиктова по защите Шувалова в этой ситуации (пресловутые “388 твитов”)? Может ли это быть некоей разменной монетой в его сложных отношениях с “сильными мира сего”, которые позволяют ему иметь доступ к определенным телам и непубличной информации? Конечно, может. Может ли это быть желанием просто найти истину, убедить, прежде всего, себя по формальному вопросу, закрыв глаза на уровень достоверности источников? Конечно, это тоже нельзя исключить. И этого мы, скорее всего, никогда не узнаем.
Но это и не так важно. Как я сказал, уровень доказательности независимых расследований и ФБК, и “Новой газеты”, и РБК, и любых других исследователей - не 100-процентный. В наше время, когда власть не занимается проверкой такой информации на надлежащем доказательном уровне, расследования об образе жизни чиновников проходят по разряду “Их нравы”. И в этом смысле, информация, раскрытая Венедиктовым многое говорит нам о том, что такие люди как Шувалов (да и Венедиктов), считают приемлемым для госчиновников. То, что публика смогла узнать, что в этом мире подарок в виде самолёта стоимостью 50 млн. долл. двадцатилетнему молодому человеку с последующей оплатой его фрахта родителями является нормой, это весьма ценно. Может быть, более ценно, чем поимка чиновника на нарушении неких формальных требований. За это Алексею Алексеевичу Венедиктову большое спасибо.

"Мертвая" симка дорого обходится

Оригинал взят у masterok в "Мертвая" симка дорого обходится


Очень часто "дьявол скрывается в мелочах". Как то пару месяцев назад моя мать вернулась из поездки к родственникам из другого города и с ужасом начала мне утверждать, что с ее счета на СИМ-карте МЕГАФОН украл 800 руб. Тут для меня то это достаточно большая сумма, а уж для пенсионерки это просто катастрофа. Я как обычно начал говорить, что наверное она приняла какое нибудь MMS или куда то звонила когда была в другом городе или ей кто то звонил в роуминге. Нет! Мать утверждает, ничего не трогала и более того, вообще телефон все это время не включала. По ее версии определенно деньги украли.

По нынешним временам что то я не слышал истории про воровство денег с сотовых телефонов. Как то сомнительно было думать, что вот так вот взяли и украли. С другой стороны сумма приличная - это не 10 руб., где можно было обсчитаться со стоимостью разговора.

А знаете что оказалось на самом деле?

Collapse )

Вот еще немного интересного про телефонную тематику: вот давний спор про то, Кто изобрел сотовый телефон, а вот 10 мифов о смартфонах и я больше чем уверен, что Всё это время вы заряжали свой смартфон неправильно


(no subject)

оправдывается Шувалов
+T-
Сейчас на слуху несколько скандалов: яхта Игоря Сечина, контрабанда Андрея Бельянинова, связь руководства Следственного Комитета с Шакро Молодым. Так что Шувалов со своим бизнес-джетом не так уж эксклюзивен. Я думаю, что скандал с Игорем Ивановичем получился из-за того, что он рассматривает себя в качестве преемника Медведева на посту председателя правительства и кому-то нужно охладить его премьерские амбиции.

Путин начинает тяготиться своими старыми друзьями, находящимися во власти. Сейчас он предпочел бы видеть на руководящих постах скорее слуг, чем старых друзей. Как говорил в 1996 году Борис Ельцин в похожей ситуации, «слишком много брали и слишком мало отдавали». Кажется, Путин начал испытывать раздражение в отношении старых друзей, которые слишком зазнались и считают себя неприкосновенными. Но это не значит, что они сядут в тюрьму — до этого не дойдет. Скандалы нужны для того, чтобы людей, которые с Путиным на «ты», поставить на место, а слуг и порученцев — ввести во власть. В худшем случае Шувалова переведут на должность с меньшими полномочиями. Те, кто заинтересован в распространении скандальной информации, просто не хотели, чтобы он претендовал на премьерское кресло.

Последние скандалы с Шуваловым не связаны с выборами в Госдуму, результат которых уже известен Путину с точностью до 15-20 мандатов. Коррупционные шуваловские дела разбирают уже несколько лет: это началось с публикации документов, которые передал СМИ Павел Ивлев, бывший партнер Шувалова по юридической компании. Тогда всплыла информация о шуваловских миллионах, о торговле акциями «Газпрома» с использованием инсайдерских данных, доступных только представителям власти. Поэтому скандал перед выборами — лишь совпадение — для Владимира Путина выборов в Думу не существует. Это такая же техническая процедура, как выезд на рыбалку: не важно, сколько ты поймаешь окуней и карасей, главное, что рыбалка состоится и все разъедутся довольными.

Если посмотреть на историю любого авторитарного правителя, то вы увидите, что сначала он — лидер команды, первый среди равных. Потом он возвышается над командой, а команда остается под ним. На завершающем этапе правления такому правителю не нужна команда, которая помнит времена, когда он не был у власти. Вся мировая история кишит такого рода примерами, и Путин — не исключение.

В отличие от Чайки или Пескова, Шувалов будто пытается объясниться по поводу квартиры и самолета. В его защиту высказался Венедиктов, но Алексей Алексеевич вообще любит заступаться за чиновников, с которыми у него приятельские отношения. С человеческой точки зрения я этого не осуждаю, возможно, сам поступил бы так же, если бы был приятелем Шувалова. С политико-моральной точки зрения я бы не согласился с Венедиктовым: я считаю, что скандал есть и он объективен, независимо от того, на кого оформлен самолет. Ясно же, что сын Шувалова приобрел самолет не на свои деньги, стало быть, это типичная притворная сделка дарения авиасудна. К счастью, я не приятель Шувалова.

Но вот что мы видим: традиционная реакция на обвинения в коррупции несколько меняется, хоть и не кардинально. Это связано все с той же сменой психологических приоритетов Путина за последний год, с тем, что он стал тяготиться старыми друзьями, казавшимися такими незыблемыми. Сейчас таковыми они не кажутся даже самим себе: их положение более уязвимо, чем пару лет назад. Раньше было принято молчать в ответ на обвинения в коррупции, сейчас и Шувалов, и Сечин активно отбиваются. Отбивался бы и Андрей Бельянинов, если бы его быстро не убрали с должности. Главный адресат этих оправданий — Владимир Путин: мы преданные слуги и никогда не нарушали этический кодекс путинского чиновника, а мочат нас злые люди, которые хотят наш кусок пирога.

Наверное, они предпринимают массу теневых усилий, чтобы сохранить свое положение — мне об этом ничего неизвестно. Публичные же усилия известны всем: в шуваловском случае это кампания, представляющая его как либерала, на которого нападают злобные силовики, а Сечин делает вид, будто страдает за то, что он, государственник, жертва козней конкурентов из «Роснефти» и «Лукойла» в борьбе за «Башнефть». Сечин старается заставить всех думать, будто «Лукойл» причастен к информационной атаке на него перед принятием решения о том, кто получит «Башнефть» — «Лукойл», «Роснефть» или аффилированная с Сечиным нефтегазовая компания НМК. Но так это или нет, я не готов утверждать. У каждого крупного чиновника, находящегося у власти более 15 лет, есть много оппонентов.
https://snob.ru/profile/25718/blog/112050